Как я кореянке настоящую Россию показывал

Знакомьтесь, на фото — Joohee (Джухи). Иностранка, впервые попавшая в Россию.

Сейчас она едет во вполне российском УАЗике по вполне российским дорогам. Внутри воняет машинным маслом, сильно трясет и нет даже сидушек. Зато есть кабачок и новенькая сковородка.

В руках у нее англо-русский словарь и она усиленно пытается объяснить мне, что это самое сумасшедшее путешествие в ее жизни.

Как вы поняли, это автостоп по Алтаю, о котором я писал пару недель назад. Настало время рассказать о нем всю правду. Скандалы, интриги, расследования. Не пропустите, ближайшая пара постов будет об удивительных приключениях иностранки в России.

Это путешествие лично для меня было интересно тем, что я имел возможность не просто изучать матушку нашу Россию, но еще и наблюдать, как ее воспринимает человек из другой культурой среды. Из-за бугра, то есть.

Чтобы было понятно. Джухи родом из Южной Кореи. 6 лет она жила в Германии (Дрезден), окончила факультет политических наук. Свободно говорит на 4 европейских языках, плюс на родном корейском.

И вот сейчас она по собственной воле приехала в Россию, чтобы изучать и записывать обычаи, традиции, тосты… Ну, вы помните этого персонажа.

Начала она свой путь в Санкт-Петербурге, затем была Москва, Екатеринбург и, наконец, Новосибирск, где мы и познакомились в одном из хостелов.

Я как раз вернулся из путешествия по Алтаю и потому пару дней рассказывал ей о вечных ледниках, бирюзовых реках и удивительном народе этой маленькой республики.

Она слушала меня, и по горящим глазам я понимал — ей тоже хочется все это увидеть. Она проехала Россию на поезде, и, фактически, не видела ее настоящей. Ведь отели в крупных городах и транссибирская магистраль дают лишь смутное представление о нашей стране.

В день, когда я уже собирался провожать ее на поезд в Иркутск, она сказала мне:

— Знаешь, так не хочется уезжать…
— Так не едь! Поехали на Алтай?
— Ты серьезно? Это возможно?
— Конечно, я с радостью поеду с тобой
— Но ведь ты уже был там?
— Я очень хочу поехать еще раз, так что все в порядке

Естественно, говорила она на английском, т.к. из всех ее 5 языков я был более менее знаком только с этим. Разговор был очень ломаным, кривым (с моей стороны). «Моя твоя не понимать» и все такое.

Собственно, это была вторая причина, по которой я хотел ехать с ней — изучение английского. Ведь это лучший способ: лишиться возможности общаться на родном русском и общаться исключительно на иностранном.

Но самой главной причиной было, конечно же, то, что Джухи мне очень понравилась как человек. Невероятно добрая, приветливая, воспитанная. Мне очень хотелось устроить ей интересную поездку, так что вечером того дня мы все-таки пошли на ж/д вокзал, но только лишь для того, чтобы сдать купленный билет в Иркутск.

Следующие несколько дней превратились в один сплошной экшн (во, какое слово выучил!). Все было так насыщенно, что под конец даже я начал малость походить на зомби. Как все это выдержала бедняжка Джухи — остается только догадываться…

ЧАСТЬ 2

Сдали мы, значит, билет до Иркутска, идем обратно. На выходе из ж/д вокзала видим девушку с гигантским походным рюкзаком за спиной.

Она пытается что-то объяснить охраннику, который стоит на рамке металлоискателя. Проходя мимо мы слышим, что она говорит на английском, а охранник, естественно, только удивленно хлопает глазами в ответ.

— Давай ей поможем? — чуть ли не хором говорим мы друг другу

Подходим ближе.

— Здравствуйте! Вы говорите на английском? — Джухи обратилась к девушке

Та обернулась к нам и у нее аж глаза засверкали. Было заметно, что ее очень обрадовала знакомая речь.

— Да, конечно!
— У вас что-то случилось? Вот этот человек знает русский и может решить проблему с охранником, — Джухи кивнула в мою сторону и у меня аж осанка выправилась от неожиданности. Еще бы, не каждый день тебе поручают разрешать международные конфликты.
— Нет! Все в порядке, я просто хочу узнать, как добраться отсюда в центр города
— А куда вам нужно? — это уже я вошел в разговор со своим рубленным инглишем.
— На площадь Ленина, — она начала тыкать пальцем в карту

Тут следует уделить немного внимания лицу охранника. Давненько я не видывал столь удивленного стража порядка.

Он просто застыл, уставился на нас и с трудом переваривал тот факт, что здесь, в Новосибирске, на вверенной ему территории собралось сразу три человека, которые что-то активно обсуждают на инородном языке.

«Что это? Диверсия? Атака? Вызывать подкрепление? » — трудно сказать, что именно крутилось в голове оцепеневшего охранника. Я думаю, в эти пару минут в рамку металлоискателя могла войти рота террористов с гранатометами наперевес и он бы этого не заметил.

Финалом для него, конечно, стал момент, когда я обратился к нему, но уже на русском:

— Вы не знаете, тут до площади Ленина на метро с пересадкой ведь ехать? Или прямой поезд ходит?

Он ответил не сразу. Ему нужно было усвоить новый факт: перед ним русский, который при этом говорит на английском. Что? Такое бывает?

Обработка информации… Пожалуйста подождите… Тррррр…

— Ну… Как бы… Вообщее… А куда нужно ехать? — он наконец заговорил!
— На площадь Ленина
— А!.. Ну, как бы…

Тут подошел уже другой охранник, обвешанный рациями, дубинками, электрошокерами и прочими аксессуарами сверхчеловека. Ему только огнетушителя на поясе не хватало.

По его уверенной и важной походке было понятно: да этот парень многое знает! Ну, про то, как ходит метро он явно в курсе.

— Че, куда надо то? — он заговорил бойко, со знанием дела, как бы давая понять: для него такие сложные вопросы — это сущие пустяки.
— На площадь Ленина
— А, да это же просто!

И он минут 5 начал объяснять маршрут, состоящий из 2 станций метро.

— А вы вообще куда едете сейчас? — спрашиваю я у иностранки
— Мне нужно в хостел Достоевский
— Достоевский??? — я обрадовался, ведь и сам жил в нем всего неделю назад. В нем осталось много людей, которых я был бы не против увидеть, так что у меня рождается идея:
— Мы сейчас едем в Достоевский, давайте поедем вместе?
— Конечно! — девушка аж засветилась от радости

По дороге знакомимся. Её зовут Каролина. Ей 25, она из Швеции (Стокгольм). Выглядит как настоящая скандинавка: высокая, стройная, голубые глаза, бледная кожа, волосы огненно-рыжие и все лицо в веснушках.

Она приехала в Россию одна, путешествует поездами и автостопом. На днях собирается ехать в Томск (!), а оттуда сразу на Алтай.

За ее спиной палатка и коврик. Алтай будет для нее по-настоящему горным… Вот опять же: и это вы МНЕ говорите, что путешествовать одному — это скучно и опасно?

Скажите это Каролине. Одна, без знания языка, довольно симпатичная девушка, автостопом, по России… Из чего делают таких людей?

Всю дорогу Джухи и Каролина активно разговаривали. Еще бы. Обе они, наверное, уже давно соскучились по нормальному общению. Т.е. общению при помощи слов, а не жестов, мимики и всевозможных звуков, типа «ту-ту» и «хопа!», которые, каюсь, часто использую и я при общении с иностранцами.

В общем, Каролину мы привели прямо внутрь хостела. Жаль только, не обменялись контактами, было бы интересно узнать, как прошло ее путешествие. К тому же, она ехала на Алтай, а это значит что мы могли бы снова встретиться, но уже в более интересных условиях.

От хостела Каролины до нашего хостела было всего 20 минут пешком, так что мы решили немного прогуляться.

Кстати, забыл сказать: Джухи слегка хромала, т.к. накануне подвернула ногу. Просто она привыкла к идеальным тротуарам Дрездена и Сеула, а тут, видите ли, посреди дороги бывают ямы, в которых можно не то что ногу подвернуть, а просто сгинуть бесследно (открытые люки, например).

Вот в одну из таких ям она случайно и угодила. Видимо, никто ей не сказал, что нужно под ноги смотреть. У них там что, в Корее, ОБЖ нету что ли?

Вообще, Джухи — это человек-происшествие. Слабо приспособленная к российской действительности, она постоянно попадает в какие-то неприятные ситуации. За все дни, проведенные с ней, я начал относиться к ней, как к ребенку, за которым нужен глаз да глаз.

Мне очень нравилось это чувство ответственности за другого человека. Довольно неожиданное, непривычное для меня чувство. Хоть я много с кем путешествовал, но такого трепетного отношения на уровне «дочки-матери» не испытывал никогда.

— Азиз, а почему охранник на вокзале не знал английского? — задает она неожиданный вопрос.
— Ну… У нас мало кто знает английский.
— Я знаю, но это же вокзал, там всегда много иностранцев. Персонал должен знать английский.
— Не, у нас таких образованных охранников сразу забирают в аэропорт, — отшучиваюсь я.

Вернулись в хостел уже затемно. Начали готовить ужин. Тут, хочу немного развеять мифы по поводу корейской кухни. Просто многие думают, что корейцы кроме собак и тараканов ничего не кушают, но это не так.

Хоть Джухи и подружилась с псом, который жил у дверей нашего хостела, но готовила она исключительно «человеческие» блюда.

Например, в тот вечер она удивила всех тем, что залила манную крупу кипятком и хорошо взбила (без соли, сахара и приправ). Получилась некая масса, которую мы использовали как гарнир к тушеным овощам. Удивительно, но было вкусно.

— А вы не варите манку в молоке?
— В молоке? Зачем?
— Ну, у нас ее варят в молоке с сахаром и маслом
— Бееее… — Джухи поморщилась, — я так не люблю.

Вот ведь как. Samsung они придумали, а манную кашу — нет. Что за народ?

В тот же вечер обнаружилась новая напасть — Джухи простыла. Тогда я еще не придал этому большого значения. Подумаешь, кашель, насморк. Пройдет.

Хозяйка хостела (Вилия) оказалась невероятно гостеприимным и отзывчивым человеком. Она отнеслась к болезни Джухи с большим участием. Сходила в аптеку, принесла разных средств от кашля, от головной боли, от растяжений (для ноги) и т.д.

Мой рецепт (водка+перец+одеяло) почему-то был отвергнут. Хотя, по моему, гениально. Впрочем, я помогал Джухи, прежде всего, моральной поддержкой. Мы очень сильно сдружились, все время проводили вместе. Я был ее переводчиком и ассистентом по всем вопросам.

— А на Алтае есть «баниа»? — спрашивает меня Джухи. Забавно было слышать ее русское произношение слова «баня».
— Конечно! Там есть настоящая русская баня
— Настоящая?
— Ага. В городе баня не настоящая. Рядом с настоящей русской баней должен быть лес, озеро, чистый воздух.
— Аааа… Я очень хочу побывать в настоящей русской бане. Это одна из целей моей поездки в Россию.
— Правильно. Баня это символ России — поддерживаю я ее.

Как вы поняли, у Джухи был определенный список вещей, которые нужно попробовать в нашей стране. Помимо бани там были еще пельмени. Их она очень полюбила, хоть и покупала их в общепите или вообще в виде полуфабрикатов. А это, сами понимаете, не те пельмени, что стоит пробовать в России.

Еще в списке было русское пиво, но как призналась Джухи, она пробовала разные сорта, но чего-то похожего на немецкое пиво так и не нашла.

Всей длины списка обязательных вещей я не знал. Но, думаю, в нем обязательно должен был быть пункт «обучить одного местного английскому языку». Ибо сколько я возился с Джухи в плане приспособления к российским условиям, столько же Джухи возилась со мной в плане приспособления к английской речи…

Соответственно, она всю дорогу называла меня своим папой (за заботу), а я ее — своей учительницей. Так и путешествовали.

Вечер перед поездкой провели в обсуждении маршрута. Было решено проехать от Новосибирска до Бийска на поезде, а дальше рвануть автостопом до самой границы с Монголией.

Проблема была только в том, что Джухи везла с собой кучу вещей. Помимо большого походного рюкзака у нее был еще чемодан и рюкзак поменьше. Сами понимаете, не каждый водитель согласится подвезти цыганский табор, так что от вещей нужно было как-то избавиться.

В итоге, я решил попросить одного из своих знакомых в Бийске, чтобы он взял вещи Джухи к себе на время нашего автостопа.

С этим человеком мы ни разу не виделись (общались только в рамках этого блога), но он, в итоге, сыграл большую роль в нашем путешествии. Джухи потом еще долго называла его нашим «ангелом-хранителем».

ЧАСТЬ 3

И вот, наступил день старта — 25 сентября. Как я уже писал, ехать мы решили на поезде. Билеты были куплены через интернет — всего 500 руб за место в сидячем вагоне (Новосибирск-Бийск).

Был еще плацкарт за 750, но Джухи сама вызвалась посмотреть, что это за сидячие места такие.

И вот, в 10 вечера мы уже на знакомом вокзале. Находим поезд, проходим к своему вагону. На входе привычная операция по проверке билетов и документов.

Проводник настороженно берет в руки зеленоватый паспорт гражданина Южной Кореи. Смотрит на фотографию, долго сверяет с лицом…

Ну да, вдруг один кореец едет по паспорту другого корейца? Непорядок. Диверсия.

Слава богу, сканирование личности прошло успешно и мы прошли в вагон.

— Как здесь красиво! — Джухи не скрывает удивления. Видимо, она ожидала увидеть что-то совсем ужасное, но нет.

Интерьер вагона и правда был довольно аккуратным, особенно если сравнивать с плацкартом и его пятками в коридоре. Просто сиденья в 4 ряда, посередине проход. Похоже на огромный просторный автобус.

Также, как и в обычном вагоне там был самовар с кипятком и «мини-бар» у проводника, предлагающий пассажирам пакетики чая по 35 рублей и всякие «ништяки» втридорога.

Но мы то умные, взяли все это с собой. Сидим на своих креслах, чаи гоняем, обсуждаем Алтай, который с этого момента начал становиться все ближе и ближе.

На соседних креслах сидят люди, которые щелкают семечки.

— Азиз, почему в России все кушают эти штуки? Везде, где я бываю, люди кушают вот это.
— Это называется «семечки» — я произнес название на русском
— Сиемьетчхи?
— Се-ме-чки
— Схе-мье-тчхи
— Да, правильно. Семечки — это символ России, — шучу я.
— Это вкусно?
— Конечно. Это как наркотики, не остановишься.
— Наркотики??? — глаза Джухи округлились, хотя сложно ожидать такого от кореянки. Она реально малость испугалась.
— Не, не, не! Шучу, — поспешил я оправдать неуместное сравнение, — это не наркотики. Просто их у нас так называют.
— А… Купим потом?
— Конечно.

Ехать нам предстояло 9 часов, до самого утра. Большую часть этого времени мы занимались разрешением известного вопроса: как лечь горизонтально, сидя в вертикальном кресле?

Что мы только не придумывали, чтобы устроиться поудобнее. И так ноги задерем, и эдак. Джухи было проще, она хоть йогой занимается, так что в какой-то момент ей удалось найти то единственное удачное положение, в котором можно вытянуть ноги и уснуть.

Я же после сотни неудачных попыток забил на это дело, подложил под ноги рюкзак, и почти до утра просидел с блокнотом, записывая всевозможные английские фразы в различных временах и комбинациях.

Меня не могло не радовать то, что я все лучше понимал английскую речь. В первый день я мог выдавать лишь отдельные слова и простенькие фразы, типа «Куда ты идешь», «Дай мне ложку» и т.д.

Сейчас же Джухи хвалила меня за то, что я могу выстраивать все более сложные конструкции из 10-15 слов. От ежеминутного погружения в языковую среду, я даже думать начал на английском.

Да-да, звучит смешно, но подсчитывая в ту ночь общий километраж поездки я произносил про себя: «Севен таузенд километрс… Блин, какие таузенд! Семь тысяч километров…»

Впрочем, между нами все еще сохранялся серьезный языковой барьер. Иногда мне приходилось объяснять ей что-то жестами, иногда использовать слова из немецкого языка (а им она владеет в совершенстве).

Т.е. когда я, например, не знал какое-то слово на английском, я просто вставлял во фразу немецкий аналог (остатки школьных знаний). Если же я не знал слова ни на немецком, ни на английском, то рука моя автоматически тянулась к разговорнику.

— Стоп! — останавливала меня в таких случаях Джухи, — просто попробуй объяснить по другому.

Спасибо ей за это, конечно. Благодаря ей я понял, что самая большая моя ошибка в том, что я сначала формулирую фразу на русском (в голове), а потом пытаюсь перевести ее на английский. Естественно, не все слова из русского удается перевести, поэтому возникает затык…

А нужно по-другому. Нужно забыть про русский, и оперировать лишь теми словами, которые ты знаешь на английском. И уже из них попробовать составить тот смысл, который хочешь донести.

Ведь именно смысл имеет значение в конченом итоге, а не конкретная формулировка.

Благодаря такой установке я, порой, объяснял Джухи такие вещи, которые сам от себя не ожидал. Путешествуя по Алтаю, я рассказывал ей про историю Чуйского тракта, про перевалы и поселки, про то, почему Катунь бирюзовая, кто такие маралы (олени) и как из их рогов делают целебные снадобья…

— Ты знаешь так много всего интересного! — удивлялась она

А я удивлялся лишь тому, что могу все это объяснить ей.

Впрочем, что-то я забежал вперед. Мы еще едем в поезде.

Перед самым прибытием в Бийск к нам подошел пьяный мужик. Невероятно вежливый, но понять это мог только я, т.к. только я понимал русскую речь. Внешне же он выглядел довольно агрессивно: недельная щетина, ужасный перегар, осипший голос, потрепанная одежда.

— Здравствуйте! Извините, пожалуйста! Я просто услышал что вы иностранцы?
— Вот эта девушка иностранка, а я ее друг, едем смотреть Алтай
— Ого! Из Америки? — он слегка выпучил глаза
— Не, из Южной Кореи

В общем, завязался довольно мирный разговор. Мужик этот еле выговаривал слова, покачивался, хрипел. Смотрю на Джухи — испуганный взгляд, не понимание, что происходит.

— Вы меня извините, она вас боится, кажется
— О, все, понял, понял. Ну, пошел я. Счастливого пути!

Он пошел по коридору, а Джухи проводила его взглядом до тех пор, пока он не вышел в тамбур.

— Чего он хотел? — шепотом выпалила она, вцепившись в мой локоть
— Просто пожелал счастливого пути
— Что? Серьезно???
— Конечно, — я не знал, как объяснить, что этот внешне «неотесанный русский» оказался очень добрым внутри.

Думаю, это различие меду внешним и внутренним сильно удивляло Джухи на всем протяжении нашей поездки. Чаще всего я слышал от нее две фразы: «Ugly! (безобразно, некрасиво)» и «Good man! (хороший человек)»

Идем по Новосибирску — Ugly.
Спускаемся в метро — Ugly.
Едем на старых жигулях — Ugly.
Зато когда общаемся с кем-то — Good Man!

Не подумайте, Джухи вовсе не нытик и она не ругала города, метро или старые жигули. Ей все это искренне нравилось, также, как мне, например, безумно нравятся старые кварталы Бангкока, хоть я и понимаю, что до красоты Петергофа им ой как далеко.

Просто, будем объективными, убитая семерка это действительно ugly. Вэри огли… Но кататься на ней может быть очень интересно.

Приехали в Бийск рано утром. На вокзале нас уже ждал Виталий — тот самый человек, который любезно согласился взять багаж Джухи на хранение.

Некоторые ее вещи я переложил к себе, но большую часть мы, все-таки, оставили в Бийске. Джухи взяла с собой лишь маленький рюкзак.

— Виталий такой хороший человек! — Джухи сказала эту фразу раз пять, пока мы выбирались из города.

А делали мы это при помощи автобуса, который стартовал от ж/д вокзала и высадил нас где-то в 10 км от черты города.

Ну, вот теперь путешествие началось по настоящему. Трасса, природа, поток машин.

Довольно быстро останавливаем микроавтобус. За рулем здоровенный мужик, огромные работящие руки — как три моих, наверное. Суровое выражение лица. Задумчивый.

— Садитесь назад, а то спереди места нет.

Садимся в салон, заваленный пустыми 10-литровыми пластиковыми бутылками.

— Да это я на роднике воду набираю для дома, — объясняет водитель, — а девушка иностранка что ли?

Он не мог этого не понять, т.к. Джухи со всеми непременно здоровалась на русском: «Зидрастутье!». Звучало очень мило, но выдавало в ней приезжую.

— Да, она из Кореи
— Из Северной что ли?
— Да нет, из Южной
— О! Хендай! Окей? — обращается он к ней с улыбкой
— Что? — переспрашивает она у меня
— «Хендэ» — стараюсь произнести с минимальным акцентом, чтобы она поняла
— А, да, да! Хендэ, Киа, — улыбается она в ответ, после чего завязывается продолжительная беседа через переводчика (меня).

Честно, тут даже я поразился разнице между внешним и внутренним — этот суровый водитель оказался настолько радушным, открытым, приветливым, что даже мне захотелось сказать вслух «Гуд мэн!».

Когда въезжали в республику Алтай он сам предложил: давайте остановимся, сфотографируетесь со стелой?

Перевожу это Джухи, она приятно удивлена такой услуге. Фотографируемся, смотрим на Катунь, которая в тех местах уже становится бирюзовой.

— Вау! Как красиво! Это ее настоящий цвет?
— Конечно. Но здесь еще не так красиво, вот дальше будет фантастика…

Машина провезла нас около 80 км. до поселка Майма. Собираемся выходить, но водитель вдруг говорит:

— А давайте я вас еще километров 15 провезу, у меня все равно еще время есть.

Перевожу это Джухи, она не верит, что кто-то может просто так взять и проехать лишних 15 км туда и обратно.

В итоге мы проезжаем аж 20 км до поселка Соузга. Вновь собираемся выходить, но водитель снова говорит:

— Погоди. Это вот ей на память, — он протягивает Джухи свою здоровенную руку, а в ней какой-то предмет, похожий на медаль.

Джухи берет вещицу и не может сдержать восторга. Но восторг её не от подарка, естественно, а от самого жеста. От доброты этого совершенно незнакомого ей человека.

Подарком оказался коллекционный рубль 1967 года «50 лет советской власти». Ленин машет рукой. Интересно, ее в Южную Корею с этим пустят?

Чуть ли не со слезами прощаемся с водителем. Выходим на травку. Солнце ласково греет, тишина. Самое время для привала.

Сбрасываем рюкзаки, расстилаем коврик. Кипятим чай в кастрюльке, бутерброды. Красота!

Мимо проходит какая-то женщина и ни с того ни с сего:

— Ребят, если вам остановка будет нужна, то она вон за тем поворотом, — и машет рукой вперед по трассе.
— Хорошо, спасибо! — снова добрые люди застали меня врасплох.

А Джухи тем временем снова все поняла не так:

— Она хочет, чтобы мы ушли отсюда? Здесь нельзя сидеть?
— Нет, она просто сказала, что рядом есть автобусная станция.
— Какой хороший человек…

Второй нашей машиной был эвакуатор. Я даже не думал, что он остановится, так что лишь на секунду махнул рукой. Но эвакуатор не просто остановился, а еще сдал назад, чтобы нам пришлось меньше идти.

— Зидрастутье! — Джухи вроде бы поздоровалась, но на самом деле представилась.
— Она иностранка? — чуть ли не шепотом спрашивает водитель.
— Да, из Южной Кореи. По русски совсем не понимает.

Дальше идет стандартный рассказ: она едет из Германии в Корею через Россию, я ее сопровождаю, она не знает русского, но знает 5 языков и все в этом духе.

Эту краткую историю за все путешествие я рассказал раз 20 — водителям, таксистам, работникам всевозможных заведений и т.д.

Под конец путешествия Джухи даже сказала мне:

— Знаешь, а ведь я начала понимать, что ты им всем про меня рассказываешь. Что я знаю 5 языков и что моя семья живет в Корее, а я путешествую из Петербурга в Бурятию.
— Ого! Да, я именно это рассказываю, — теперь была моя очередь удивляться
— Я скоро буду известна на весь Алтай, благодаря тебе — улыбается она.

Водитель эвакуатора оказался самым настоящим грузином. Жаль только без акцента, который я очень люблю. Мы проехали вместе около 40 км, как раз до моста через Катунь.

Тем временем все сильнее давала о себе знать болезнь Джухи. Кашель, насморк, головные боли. Температуры вроде бы не было, но самочувствие ее становилось все хуже и хуже.

Именно поэтому, когда эвакуатор высадил нас на пустынной трассе, я предложил:

— Давай на следующей машине доедем до ближайшей гостиницы, отоспимся, отдохнем, а завтра уже будем путешествовать весь день?
— Это хороший план. Спасибо тебе… — она посмотрела на меня и в глазах ее читалась благодарность смешанная с неким чувством вины.

Как она объясняла впоследствии, ей было очень неудобно, что я трачу на нее так много времени, изменяю свои планы, да еще и вожусь с ее болезнью.

А я никак не мог объяснить, что сейчас мое путешествие — не Алтай. Сейчас мое путешествие — это она.

Третьей машиной оказался тот самый УАЗ-таблетка. Внутри не было сидений, так что мы кинули на пол мой рюкзак и уселись сверху.

Машина была в ужасающем состоянии. Ржавый металл, все дребезжит, лязгает. Очень сильно трясет, дует откуда-то снизу…

Посреди кузова лежит огромный мешок с картошкой, в углу валяется кабачок и новенькая сковородка. Странный набор.

— Да уж, это не Киа! — подбадриваю я свою попутчицу.

Впрочем, ей и без того было весело, она даже про свою болезнь забыла. Мы начали перемещаться по салону, фотографироваться в разных положениях, шутить, переговариваться с водителем и пассажиром.

Оказалось, что это были рабочие мраморного карьера. Машина служебная, потому и такая убитая. Сейчас они возвращались в свой карьер, где-то в районе пос. Шебалино.

Мы попросили довезти нас до какого-нибудь нормального места ночевки, и они единогласно решили, что таким местом является урочище Барсуган.

Это не село, а просто придорожный комплекс: домики, баня, кафе и т.д.

Заходим в кафе, видим на стене прейскурант цен — 1500 руб за номер на двоих.

— Дорого, да? — спрашивает Джухи
— Да, но я попробую договориться о скидке
— Как?
— Ну, расскажу, что мы в трудном положении. К тому же, мы можем пообещать поужинать у них, в обмен на скидку.
— Вот ты лиса! — трясет она меня за плечо и смеется.

Интересуюсь с кем можно поговорить насчет жилья. Выходит молоденькая алтайская девушка. Очень вежливая, приятный голос.

— Я вас слушаю?
— У вас есть какие-нибудь недорогие варианты жилья?
— Да, у нас есть домики, 1500 руб в сутки на двоих.
— 1500?.. Это дорого для нас. Нет ли у вас чего-то подешевле?
— Насколько дешевле?
— Ну… Рублей за 600 на двоих. У нас больше нет, мы вообще в палатке живем, просто вот девушка из Южной Кореи приехала, заболела, нам нужно где-то в тепле переночевать.
— Тааак… Хорошо, давайте за 600 руб. Только спать будете на втором этаже, вас это устроит?
— Конечно! — я не ожидал, что все будет так просто.

Через 10 минут мы уже стоим в нашем домике. Сказать что это отличный домик — ничего не сказать.

Идеальное состояние, видимо, его построили совсем недавно. Все обшито натуральным деревом, собственный сан узел, 2 кровати, чайник, телевизор, даже балкон с видом на горы… Разве что горячей воды не было, но это мы как-то пережили.

На радостях мы решили пойти в кафе и отметить все это вкусным ужином. И это было второе приятное удивление — накормили нас отменно!

Огромнейшие порции вкуснейшей еды… Я не ожидал такого обслуживания, т.к. в первое мое путешествие по Алтаю все посещения общепита не приносили никакого удовольствия.

Собственно, и денег то у нас ушло немного — что-то около 400 руб. за комплексный обед на двоих. Отдавали мы эти деньги той же самой девушке, у которой выбивали скидку.

Спать легли рано, около 8 вечера. Я закутал Джухи своим теплым спальником, сверху еще набросил одеяло и плед. Ночь обещала быть прохладной, так что перестраховаться не мешало.

Собственно, я не ошибся — ночью было так холодно, что я плохо спал, ворочаясь под своим тоненьким одеялом, пытаясь свернуться в максимально плотный клубок.

Иногда я поглядывал на Джухи — она спокойно спала под двумя одеялами, слегка расстегнув спальник. Ей явно было очень тепло. И это не могло не радовать…

ЧАСТЬ 4

Когда мы проснулись в арендованном домике, внутри было так холодно, что изо рта шел пар. Джухи не стало легче, наоборот, кашель и всхлипывания лишь усилились.

Именно поэтому перед нами возник выбор: срочно ехать в город или углубиться в горный Алтай?

— Со мной все хорошо, я вытерплю, — Джухи сопротивлялась возвращению назад.

Я тоже надеялся на лучшее, к тому же мне очень хотелось, чтобы она увидела тот безумный пейзаж на горе, где меня чуть не сдула буря.

В общем, быстренько собрав вещи, мы вышли на дорогу, чтобы стопить дальше.

Не буду описывать подробностей нашего перемещения, т.к. все происходило примерно по одному и тому же сценарию:

1. Машина останавливается
2. «Ох ты! Иностранка!»
3. «Да, она из Кореи, училась в Германии, знает 5 языков» — и пошло поехало…

Такой сценарий в тот день разыгрывался 5 раз.

Сначала нас подвозили дорожные рабочие на УАЗике таблетке. Только на этот раз машина была новенькой и очень ухоженной.

— Как тут чисто в салоне! — удивлялась Джухи
— Ну, не все же в России должно быть ugly? — шутил я

Затем мы ехали в школьном автобусе (газели). Детей внутри не было, но был очень вежливый и приятный в общении учитель алтайского языка и литературы.

— Запиши мой номер. Будешь в нашем селе (Аюла) — звони. Встречу, жилье, баня. Все как надо, барана зарежем!
— Спасибо большое! Я как раз хотел следующим летом еще раз приехать.
— Приезжай, конечно. И друзей зови, знаешь какие у нас там горы, озера? Все есть! И водопады, и пещеры. Приезжайте!
— Хорошо, спасибо! А по ценам не подскажите? Сколько например жилье стоит?

Учитель замолчал. Потом так спокойно, глядя куда-то вдаль:

— Я денег не беру.

Мне аж неловко стало. То есть это он все из гостеприимства мне предлагал, а я тут про деньги…

— Я вообще люблю гостей, — продолжал он, — в прошлом году вот такой случай произошел…

И он поведал мне коротенькую, но поучительную историю.

«Дело было в сентябре. Холодно уже. Прибегает ко мне сосед и говорит, что в центре села возле магазина какие-то люди сидят. «Никакие» — как он выразился.

Я решил, что нужна помощь, поехал. Смотрю, сидят двое. Вид просто ужасающий: грязные, в разорванной легкой одежде, без обуви. Исхудавшие, замерзшие. Взгляд потерянный, неживой какой-то.

Было видно, что это приличные люди, но с ними что-то случилось. Начинаю их расспрашивать — иностранцы, по-русски ни слова не понимают.

Повез к себе. В баню их сразу. Отогрел, накормил. Кое-как жестами и обрывками слов удалось выяснить: они то ли заблудились в лесу, то ли их ограбили и отобрали рюкзаки, я так и не понял.

В общем, как-то так получилось, что несколько дней они бродили по тайге в легкой одежде, спали на голой земле, кушали орехи и ягоды. Искали людей и вот вышли в нашу деревню.

Они жили у меня неделю, набирались сил. Потом я отправил их в город на автобусе.

Вечером того же дня слышу — сигналит кто-то на улице. Открываю ворота — перед домом стоит новый Ленд Круизер Прадо. А рядом эти двое.

Оказалось, у них в городе машина стояла, она на ней изначально приехали, а дальше с рюкзаками в горы пошли, где и заблудились.

В общем, они открывают багажник и давай вытаскивать горы продуктов, ящики пива, деликатесы всякие. Это они меня отблагодарить приехали.

Короче, еще на три дня они у меня остались, отмечали всей улицей.»

История эта поразила меня до глубины души. Не знаю, насколько она правдива, но у меня не было оснований не доверять этому школьному учителю. Даже по разговору чувствовалось, насколько он добрый и воспитанный человек.

В общем, номер я его записал. Теперь чувствую, что на Алтае у меня есть некий «островок безопасности».

Еще в тот день нас подвозил таксист по имени Жан (алтаец). Он ехал в Кош-Агач. Это поселок в самом конце Чуйского тракта.

— Студентов вот отвозил в Томск, учеба же началась.
— Томск??? И они поехали в Томск на такси? И сколько это стоит?
— 3000 с каждого.

В принципе, недорого. Учитывая, что ехать нужно аж 1200 км.

— Хочешь, до самого Кош-Агача довезу? — предложил Жан

Предложение было заманчивым, но как-то не хотелось приехать на Алтай и посмотреть его только лишь из окна машины.

— Спасибо, но давай мы выйдем где-нибудь, где красиво. А то так не интересно путешествовать.
— Хорошо, только номер мой запиши. Вдруг будешь в Кош-Агаче, позвонишь, если что-нибудь понадобится.

Я записал. И как потом оказалось — не зря.

Всю дорогу Джухи спала. Не только в машине Жана, а вообще во всех машинах того дня. Было даже немного обидно: она не видела всего того, что видел я, пусть даже и через мутные стекла автомобилей.

В особо интересных и красивых местах я шептал ей: «Смотри! Смотри!»

Она тут же начинала всматриваться в очередной потрясающий пейзаж, фотографировать коров, лежащих прямо на дороге или расспрашивать про очередной шаманский знак на обочине.

Из числа самых красивых мест того дня можно назвать, конечно же, перевал Чике-Таман, место слияния Катуни и Чуи, Катунские террасы… Да и вообще, все что находится вдоль Чуйского тракта от перевала и до самой Монголии — все это бесподобно и влюбляет с первого взгляда.

В одном месте мы застряли прям надолго. Больше часа провели у обочины — машин было очень мало, а то что были — не останавливались.

От скуки начали придумывать всякие игры.

«Давай, кто камнем попадет вон в ту бутылку?»
«Давай, кто дольше протянет звук «ааааа»?»
«Давай, кто …» — да мало ли чего придумаешь?

При появлении на горизонте редких машин, мы бросали свои игры, бежали к обочине, тянули руки, прыгали, кричали. Весело было.

— Смотри, это дерево называется береза.
— Пирьюса?
— Бе-ре-за
— Би-рье-са
— Ага. Береза — это символ России!
— Стоп! — Джухи начинает смеяться. — Каждый день ты называешь мне по 5 символов России. Баня, пельмени, матрешки, семечки, валенки и даже медведи. Кто вообще определяет, что является символом России?
— Эммм…
— Я поняла! Это ты определяешь? — смеется еще громче.
— Ну, да, — мы оба перешли в состояние хохота.
— Ах ты! — она колотит меня руками. — А я то думала! Хорошо, теперь я буду считать, что все это символы по версии Азиза. Хорошо?
— Хорошо.

Мне нравилось, что Джухи не зацикливалась на своей болезни. Хоть та и давала о себе знать ежеминутно. Кашель, хриплый голос, бумажные платочки в больших количествах.

— Я старенькая «бабьюшка», — не знаю, откуда она узнала это русское слово, но такая забавная самоирония ободряла даже меня.

Через какое-то время одна машина все-таки остановилась. За рулем взрослый мужчина в кожаной куртке. На пассажирском сиденье молодой парень, похожий на алтайца.

Мужчина показался мне самым серьезным из всех водителей, которые подвозили нас в тот день. Он как-то с неохотой, угрюмо вышел из машины, открыл багажник, помог уложить вещи.

И вновь, в сотый раз я убедился: первое впечатление обманчиво. Внешнее не значит внутреннее. Этот мужчина оказался настоящим ангелом, посланным нам с алтайских небес.

На самом деле, он не был угрюмым, просто не распылялся на лишние слова, говорил мало, но по делу. В голосе его чувствовалось доброта, сочувствие, желание помочь.

— Девушка болеет?
— Да, простыла еще в Новосибирске. Вот уже третий день не проходит никак.
— Лекарства пьете?
— Да, но они как раз уже кончились, надо в аптеку.

Мужчина тут же остановился у обочины. Пошел к багажнику, принес аптечку.

— Тааак… Не то… Не то… Вот. Возьми, помогает от головы, она же у нее болит?
— Да, спасибо!
— Джухи, это тебе, — протягиваю таблетку (это был цитрамон).

Она чуть не растаяла от умиления. Второй день, каждый встречный и поперечный проявлял заботу о ней, дарил добро и сочувствие. Она находилась под легким шоком от всего этого, а теперь еще и вот этот жест.

— Ночевать где будете? — спрашивает водитель.
— Мы думали какую-нибудь гостиницу поискать в районе Курая.
— В них холодно сейчас, они же не отапливаются.
— Да, мы вчера сильно замерзли.
— Давай так. Поедете со мной в Кош-Агач, а там у меня остановитесь? У меня есть одна комната, там очень тепло.
— Конечно, давайте!

Кош-Агач (это куда нас уже звал таксист) находится на 65 км дальше того места, куда мы хотели доехать изначально. Но т.к. мы уже гарантированно могли попасть в этот поселок сегодня, да еще и с гарантированным жильем, то почему бы и нет?

— Джухи, этот человек предложил нам переночевать у него. Поедем?

Думаю, вы понимаете, что описать выражение ее лица не представляется возможным. Разбитая болезнью, сейчас она сияла от счастья, от удивления, от восхищения — не знаю от чего.

Все эти «гуд мэны», которые окружили ее со всех сторон, видимо, серьезно растрогали ее.

— Конечно, поехали… «Сипасьибо!» — передала она водителю.
— На здоровье, — улыбнулся он и достал телефон. — Михалыч, зайди в 5-ю комнату и включи печку. Надо Михалыч. Ну я туристов везу. Иностранцы. Ага. Девушка болеет сильно. Включи там, пусть греется комната. Давай.
— Джухи, — толкаю я ее, — этот человек позвонил домой, попросил нагреть комнату для тебя.

Это был полный аут. Казалось, что она расплачется.

Как я уже писал, все путешествие в ней боролось сразу два чувства. С одной стороны она была невероятно благодарна за все то добро, что дарили ей люди. Хозяйка хостела, Виталий, водители машин, сейчас еще и этот человек…

Но с другой стороны, ей было очень неудобно, совестно, что ли. За то, что она получает все это и ничего не может отдать взамен, кроме банального «Спасибо». Поэтому каждое новое проявление добра все больше и больше усиливало в ней это чувство «вины», которое, само собой, было напрасным.

В тот момент, когда я сообщил ей о звонке водителя, она не выдержала и обняла меня. Раз 5 проговорив фразу «Thank you!», она всячески старалась избежать прямого взгляда в глаза.

Я не знал, как объяснить ей, что все эти добрые поступки — не просто вежливость или тактичность. Что всем этим людям ничего не нужно взамен, и даже спасибо не нужно. Что помогать ближнему — это высшее счастье, которое только можно испытать. Об этом знают не многие, но нам встречались, почему-то, только те, кто знают.

Уверен, и сама Джухи знает это. Она была волонтером в нищей африканской стране Гана. Помогала строить дома для бедных в Перу. И даже сейчас, в России, она мечтала приехать на Байкал и хотя бы пару дней поучаствовать в благотворительном проекте, по прокладке экологических троп.

В общем, как гласит первый закон Ману: «Подобное притягивает подобное». И нечего стесняться.

В Кош-Агач приехали уже в темноте. Водитель (стыдно, но я забыл, как его зовут) отвез нас сначала в супермаркет, где мы купили еду. Затем мы поехали в Сбербанк, где я снял наличные в банкомате.

И только потом он привез нас к месту ночевки.

Как оказалось, этот человек работал охранником в районной больнице. Рядом с больницей стояло общежитие, в котором никто не жил (летом сюда привозили рабочих).

В одной из комнат этого общежития он нас и поселил. Интерьер внутри был, прямо скажу, убогий. Малюсенькое помещение, стул, стол, кровать. Повсюду было много пыли, очевидно что здесь давно никто не жил. Окна грязные, под кроватью чьи-то старые носки.

Впрочем, «внешность» комнаты не пугала нас, ведь мы уже поняли — это не главное. Нам было уютно, не смотря на то, что нас окружал самый настоящий барак.

— Азиз, а кто здесь живет? — Джухи не скрывала любопытства. Очевидно, она давненько не видела таких «благоустроенных» помещений.
— Здесь живет охранник больницы
— О господи! Я сумасшедшая! — смеется она, — Хорошо, что мама не знает.

Внутри комнаты было очень тепло — на полу стояла электрическая печка, заботливо включенная Михалычем. Минут через 20 мы начали ужинать. По-королевски.

Консервы из сельди, консервы из фасоли, картошка-пюре и (мммм!) икра из кабачков. Последнее блюдо занимает первую строчку в моем рейтинге блюд для туристов. Готов есть ее каждый день, и ничего мне больше не нужно.

Кстати, Джухи она тоже понравилась. О том, что это символ России я уж и не стал ей говорить.

Т.к. кровать была маленькой, то кому-то нужно было лечь на пол. Естественно, это должен был быть я. Но Джухи чуть ли не с боем заняла это место и начала уговаривать:

— Я буду спать здесь. Все нормально. Я так люблю! Серьезно! Спи на кровати. Я привыкла спать на полу!

Почувствовав, что уступить мне кровать (сделать добро) — важный психологический момент для нее, я согласился. Только с условием, что она возьмет мой спальник.

Так и уснули. В заброшенном бараке, где то на краю Чуйской степи. Вокруг нас вздымались белоснежные ледники, спрятанные ночной мглой. Джухи еще не видела их, но я то знал, что с утра ее ждет приятное удивление.

ЧАСТЬ 5

Утро. Открываю глаза. Белый потолок. Жарко, душно. Мозг просыпается медленно, со скрежетом.

Что происходит? Где я? Кто это так громко кашляет?

Поворачиваю голову и только после этого до меня доходит вся ситуация: это Джухи, мы в бараке, вокруг Алтай.

— Как ты?
— Мне кажется, хуже чем вчера…

Это слова обжигали своей серьезностью. Еще хуже? Что это за простуда такая? Или может… Это и не простуда вовсе, а воспаление легких, например? Или какая-нибудь бубонная чума? Это не шутка, как раз сообщали, что на Алтае вспышка заболевания.

Только сейчас стало окончательно ясно: никаких больше гор, никаких путешествий. Срочно в благоприятные условия. Еще лучше — к врачу.

Как раз у нас и больница под боком. Но Джухи категорически отказывается.

— Не нужно врача. Нужно просто полежать 2-3 дня в постели и все пройдет. Это нормально для меня.

А я думал, что это только в России врачей бояться как огня. Хотя… Мы же сейчас и были в России.

Пока завтракали появился наш вчерашний спаситель. Он тоже принялся уговаривать сходить к врачу, хотя бы температуру померить. Ни в какую.

— В 11 часов идет автобус до Горно-Алтайска. Может успеете?

Смотрю на часы — уже 10:55. Успеть нереально, но мы все-таки собираемся как можно быстрее.

Мужчина посадил нас в свою машину и вывез за пределы поселка.

— Может быть я обогнал автобус. Если что, то он будет проезжать здесь. Машите ему.

Прощались сердечно. Посигналив на прощанье он уехал, а мы остались на пустынной трассе.

Чтобы вам было понятно — дело происходило практически посередине Чуйской степи. Степью она называется лишь условно, на самом деле это огромная плоская котловина между горами на высоте около 1800 метров над уровня моря.

Размеры ее поистине гигантские: 70 на 30 км. Для примера: сюда влезет две Москвы (до МКАДа), даже еще место останется. Либо здесь можно уместить 5 Санкт-Петербургов, 30 моих родных Томсков или 1000 таких государств, как Монако.

И все это пространство — абсолютно плоское, открытое. Ни холмика, ни горки, ни деревца даже. Просто желтая-коричневая поверхность на многие километры вокруг. Мы стояли в таком месте, что все эта плоскость была как бы под нами, мы видели ее от края до края.

Местность эта знаменита невероятной засушливостью. Иногда здесь выпадает всего 80 мм. осадков в год. Для примера: в Сахаре этих миллиметров аж 130.

Многие дома стоят здесь без крыш — нет, их не сдуло ураганом, хотя ветра тут бывают действительно мощными.

Просто крыша в Кош-Агаче не имеет смысла. Почти нет дождей, нет снега. Люди экономят и обходятся просто лишь потолком.

Крыши раньше застилали только богатые люди. Это было символом зажиточности. Сейчас крыши присутствуют, конечно, чаще. Но все-таки очень многие дома выглядят как бы недостроенными.

Зимой здесь бывают морозы до -62 градусов. Летом жара до +31. Климат невероятно суровый, отчего земля представляет из себя слой вечной мерзлоты глубиной до 90 метров.

Именно поэтому тут нет деревьев и почти нет травы. А даже та трава, что есть, скорее напоминает высохший гербарий, рассыпанный по земле клочками.

Со всех сторон эту котловину окружают высокие горы, белоснежные ледники. Кажется, что они совсем рядом, хотя до ближайшего из них может быть 25-30 км.

Говорят, если сфотографировать эту степь летом, зимой, осенью и весной, то между снимками будет сложно заметить разницу. Все та же безжизненная равнина, все те же белоснежные ледники на горизонте. Природа здесь будто бы заснула. Застыла в неподвижном, захватывающем пейзаже.

Мне рассказывали про трагические случаи, случающиеся здесь зимой. Приезжие люди, не зная истинных размеров этой степи, пытаются пройти ее пешком и насмерть замерзают в дороге.

Действительно, я и сам попадал во власть этого оптического обмана. Глядя на одно из сел, где-то впереди, я думал, что до него километра 3-4 от силы. Смотрю по карте — 20 км… Если бы у меня зимой сломалась машина и я пошел в это село пешком, то, наверное, не дошел бы.

Чуйская степь по версии ученых — бывшее дно высокогорного озера. Оно было гигантским — в 10 раз больше знаменитого Телецкого.

Но однажды землетрясение разрушило стенку это озера и миллиарды тонн воды спустились вниз с гор, смывая все на своем пути. Высота волны была до 200-300 метров. Когда едешь по Чуйскому тракту в эту сторону, то видишь, что склоны гор как будто «слизаны» водой на большой высоте.

Озеро опустело… А на вершинах окрестных гор до сих пор находят древние лодки.

И вот посреди этой степи мы сейчас и стояли. Чуйский тракт тончайшей нитью тянулся куда-то далеко, и я даже не берусь оценивать, насколько далеко.

Машин не было совершенно, но ждали мы не их, а рейсовый автобус, которого, впрочем, не было тоже.

Джухи сидела на рюкзаке, а я бродил вдоль обочины и собирал монетки. Не многие знают, но вдоль наших дорог валяется много мелочи. Это я понял еще весной, когда шел 550 км. вдоль побережья Крыма. Тогда мне лень было нагибаться, а вот сейчас от скуки собирал эти ржавые кружочки.

14 руб 70 коп. — и это всего лишь на участке около 300 метров (по обе стороны от трассы). А вы еще спрашиваете, где брать деньги на путешествия? Да просто идите по дороге и внимательно смотрите под ноги. Шутка, конечно. А может и нет. Да нет, шутка, шутка. Хотя…

Где-то через полчаса ожидания мы поняли, что автобуса уже 100% не будет. Начали ловить машины, но история та же: за час их проехало, может, 10-15 штук и никто не остановился.

Решили идти обратно в поселок, не вечно же здесь стоять. По дороге все-таки удалось остановить одну машину. И это оказался таксист.

— Сколько до Горно-Алтайска возьмете?
— 6000 руб.
— Спасибо… — я ответил вежливо, но хотелось крикнуть: «Сколько??? 6000 руб??? Да ты ох***л! Тут до Томска за 6000 возят!!!»

Стоп. До Томска… Жан! Нас же вчера вез местный таксист и дал свой номер телефона на всякий случай.

Звоню ему, объясняю ситуацию. Надо в Бийск, на автобус опоздали. Что можешь посоветовать?

— Ждите на месте, сейчас подъеду, — меня удивило, насколько легко и быстро он отозвался.

Через 10 минут мы уже сидим в его машине.

— Что, ей легче не стало?
— Нет, только хуже. Совсем сил не осталось у нее…
— Поехали в аптеку, пока подумаем, как вас можно в город отправить. Я просто сегодня не могу вас отвезти, но сейчас кого-нибудь поищем.

Минут через 10 приехали в аптеку, я быстренько сбегал, взял пару порошковых лекарств от простуды.

Когда вернулся, Жан говорит:

— Короче, в интернете поискал, сейчас один таксист едет до города. По 800 с человека. Поедете?
— Конечно!

И он повез нас к тому таксисту.

— Кипяток то есть, порошок растворить? Или давай ко мне домой заедем?
— Нет, спасибо, у меня термос с собой.

Для Джухи все эти проявления добра уже не перевожу, ей сейчас не до этого. В ней совсем не осталось энергии. Мы сидим на заднем сиденье, она закрыла глаза и я прям чувствую, насколько ей плохо.

Еще минут через 15 мы сидим уже в другой машине, той самой, что до города за 800 руб.

Опять рассказ о кореянке, которая из Германии, знает 5 языков, путешествует по России… Удивления, восхищения.

— Давай ее вперед посадим? — предлагает водитель, — сзади трясет сильно.

Пересаживаем ее на переднее сиденье, стакан растворенного лекарства, климат контроль потеплее… До Бийска отсюда 460 км. Много времени на отдых и сон.

Кроме нас двоих, в такси ехало еще два парня. Т.е. на заднем сиденье нас было трое. Я сел посередине, чтобы присматривать за Джухи.

Один из парней отказался очень веселым и разговорчивым. Это был бурят по имени Болот. И снова встреча эта оказалась неслучайной.

Болот ехал в Бийск, чтобы купить машину, а затем поехать на ней в родную Бурятию. Ту самую Бурятию, в которую держала путь и Джухи.

Напомню, она хотела проехать Россию от Питера до Улан-Удэ (Бурятия), затем «свернуть» в Монголию, оттуда в Китай и далее на самолет Пекин-Сеул.

— А она тоже в Улан-Удэ едет? Сажай ее ко мне. Довезу.
— Ну… Мы подумаем, может быть вместе поедем, — в тот момент это был простой вежливый отказ. Я на 99% был уверен, что Джухи не поедет.

Во-первых, здоровье ее было таким, что о поездке на 2500 км. в машине и речи быть не могло.

А во-вторых, я и сам не отпустил бы ее с неизвестным человеком на неизвестной машине. Ответственность за нее все эти дни лишь усиливалась, а сейчас я и вовсе чувствовал ее чуть ли не свой сестрой. Очень маленькой сестрой.

На всякий случай, впрочем, я записал номер Болота. Жизнь как-то научила меня записывать и сохранять все.

В горно Горно-Алтайске мы приехали вечером. Было уже темно и достаточно прохладно.

— Ты не знаешь, как нам отсюда добраться до Бийска? — спрашиваю у водителя.
— А зачем Бийск? Давай здесь поселим вас, а завтра уже поедете?
— Да там наши вещи. Мы хотели сегодня уже добить этот путь, а потом 2-3 дня только отдыхать.
— А… Ну давай, поищем.

И мы втроем (водитель, я и Джухи) отправились на автовокзал, искать автобус или такси.

К счастью, быстро нашелся человек, который набирал людей до Бийска. 1000 руб за машину, т.е. по 250 руб. с каждого из 4 пассажиров.

Но т.к. нас было двое, то минут 15 мы сидели в машине и ждали, пока таксист найдет еще двоих. Впрочем, найти кого-то так и не удалось.

— Ладно, поехали вдвоем. Что поделаешь. Запишем день как убыточный, — улыбается таксист.

И вот мы едем в Бийск. Впереди последние 90 км пути…

По дороге бронирую в городе гостиницу через Интернет. «Ешкина Кошка» — я писал о ней как-то, еще в первую свою поездку на Алтай. На всякий случай звоню туда:

— У вас точно есть места? Можно приезжать?
— Да, приезжайте, ждем.

В общем, все вроде бы завершается удачно. Мы едем в комфортной машине, а в городе нас уже ждут теплые кровати, отдых…

Приезжаем в Бийск около 9 вечера. Уже начало подмораживать, пар изо рта клубами. Но нам хорошо — гостиница стоит на Чуйском тракте, так что таксист довез прям до порога.

— Ну, Джухи, финиш! Поздравляю тебя! — не знаю, кто из нас был более радостным, что все это наконец закончилось. Или не закончилось?

Проходим на стойку регистрации. Там сидит с виду милая женщина, просит документы.

Протягиваю свой паспорт и ее, корейский. И вот тут началось…

— Молодой человек, а где ее регистрация?
— Какая регистрация?
— Регистрация в Российской Федерации.
— Какая может быть регистрация, она же в дороге постоянно.
— Ну где-то же она останавливалась до того?
— Да, в Новосибирске
— Ну вот покажите мне, где ее регистрация из Новосибирска? — сказано это было без доли вежливости. Как-то стервозно, с наездом.
— Да какая регистрация, она всего там 2 дня прожила, — я начинаю раздражаться от этой тупой российской бюрократии.
— Нет, они должны были ее зарегистрировать. Она же иностранный гражданин! — эту фразу «иностранный гражданин» она произнесла так, будто речь шла о «международном террористе».
— Ну они ее не зарегистрировали значит. Что же теперь?
— Я не имею права заселять её без регистрации с прежнего места жительства.
— Чегоооо? — вот этого я вообще не понял.
— Молодой человек, запомните на будущее, что иностранных граждан нужно регистрировать, — это было сказано с прилизанной улыбкой, но знали бы вы, сколько ехидства и желчи скрывалось в ее голосе.
— Да какая регистрация? Она проехала Питер, Москву, Екатеринбург, Новосибирск и нигде у нее ничего не спрашивали. У вас что здесь, какой-то особенный город?
— Да, мне часто об этом говорят. Но я не буду её селить.
— Ну вы посмотрите, она же на ногах еле стоит. Вы не можете поселить ее на одну ночь?
— Как? Без регистрации? — она так удивилась, как будто речь шла о заселении беглого каторжника где-то в Северной Африке эпохи средневековья.
— Хорошо. Ну вот вы значит ее зарегистрируйте сейчас, раз такое правило?!
— Чтобы ее зарегистрировать, мне нужно чтобы у нее была регистрация с предыдущего места жительства.

Абзац.

Вообще-то я человек добрый и приветливый. Но в тот момент меня реально понесло. Мне взбесило даже не вот это правило, хрен с ним. За 29 лет я как-то привык к этой никчемной бюрократии.

Но можно разговаривать с людьми как-то вежливее? Войти в положение, быть тактичнее, что ли. Про извинения я уж и не говорю.

Нет же. Нас там встретили как двух преступников. Никакого намека на гостеприимство, которое в подобных учреждениях должны быть на оценку 6 по 5-бальной шкале. Это же не офис налоговой, не отделение пенсионного фонда и даже не поликлиника, черт возьми.

Это го-сти-ни-ца.

В общем, я многое ей высказал. Не про нее, бог с ней. Про всю вот эту тупую систему нашей любимой страны.

«Мы развивает туризм!» — кричат они с высоких трибун. «Иностранцы, велком!». И вот приезжает иностранец. И что же?

Вместо того чтобы взять его за ручку и посадить на бархатную подушечку, они ставят искусственные преграды — регистрацию давай, то давай, это давай. Оставляют больного человека на улице, только из-за того, что где-то раньше его не зарегистрировали.

Ни в одном другом городе мира ни один отель не попросил ни у меня ни у Джухи никакой регистрации. Но зато его величество Бийск, в лице «Ёшкиной Кошки» — это прям пуп земли. Или нет — отдельная вселенная.

Думаю, вы чувствуете, что даже эти строчки я пишу несколько раздраженно. Что уж говорить про тот вечер…

Вышли мы значит на улицу. Четвертые сутки в пути. На улице холодина. Окраина города. Джухи еле на ногах стоит. И присесть как назло негде.

— Азиз, почему нас не поселили? — хриплым ослабшим голосом спрашивает она.
— У тебя нет регистрации
— Какой регистрации?

И я принялся объяснять ей что это за загадочное слово такое, и что она должна была где-то зарегистрироваться. Наверное, во вчерашнем бараке Кош-Агача.

— Ну ты бы ей сказал, пусть они тогда меня зарегистрируют?
— Я сказал.
— А она?
— А она говорит, чтобы я вас зарегистрировала — дайте регистрацию с прежнего места жительства.
— Это сумасшествие…
— Регистрация — это символ России! — произношу я нашу старую шутку и только это снимает царящее напряжение. Начинаем смеяться, наигранно показывать злость, «хулиганить» ругаясь матом в отношении этого загадочного слова «регистрация»…

Немного пройдя по улице, мы нашли уличную кафешку, закрытую на ночь. Заходим вовнутрь, садимся на ледяные стулья. Надо что-то придумать.

Виталий, тот самый, который взял наши вещи на хранение, скинул еще несколько адресов местных гостиниц.

Звоню в первую:

— У вас есть места?
— Да, есть. 500 руб с человека. Приезжайте. Только мы с иностранцами не работаем.

То есть вы поняли? Я про иностранцев даже слова не сказал, просто позвонил. И вот тут такое, прям с порога. Бийск точно какой-то уникальный город!

Короче говоря, позвонив в разные гостиницы, мы услышали либо отказ работать с иностранцами, либо отсутствие мест, либо непомерно загнутый ценник.

Спас нас наш все тот же ангел-хранитель Виталий (так его прозвала Джухи).

— Приезжайте ко мне, у меня комната маленькая, но как-нибудь втроем влезем.

Еще одно такси через полгорода, некий спальный район, темная пятиэтажка. У подъезда нас встречает Виталий.

Джухи обнимает его как старого знакомого. Нет… Как того, кто спас и защитил. И это выглядит так трогательно. Да простят мне, возможно, излишнюю «мимишность» моих последних постов, но все это путешествие было просто переполнено добротой и отзывчивостью людей.

Не считая администратора Ёшкиной Кошки, разумеется.

Ночевали действительно в маленькой комнатке. Виталий уступил нам диван, а сам лег на пол, на туристический коврик (он и сам любитель походов).

Мы проехали за один день 550+ км на трех такси. Эвакуация закончена, но не закончено путешествие, ведь мы так и не нашли места, где Джухи могла бы спокойно отдохнуть несколько дней…

ЧАСТЬ 6

Когда мы проснулись, Валерия уже не было дома. Он ушел на работу, оставив ключи от квартиры нам.

Мы лежали на диване в абсолютном бардаке собственных вещей и думали: «А дальше-то что делать?»

Время подходило к 10 часам утра, а у нас не было совершенно никакого плана. Оставаться здесь? Переезжать в гостинцу? Уехать в Новосибирск?

Как же в то утро мы ломали голову, кто бы знал. Сам фельдмаршал Кутузов, склонившись над картой России, не просчитывал такого количества вариантов.

«Давай так… Нет, вот так… А может так? Не, вот так…»

В итоге, в ходе мучительного процесса выбора мы определились:

«В 8 вечера едем на электричке до Новосибирска, где Джухи живет 2 дня, затем садится на поезд до Улан-Удэ, а я возвращаюсь в Омск»

Сказано, сделано. Тут же пытаемся купить билеты для Джухи через Интернет — не получается, ее карту заблокировали по неизвестным причинам. Восстановят только через 2 дня.

«Неприятность эту мы переживем». Покупаем билет с моей карты, все отлично. Валяемся на диване дальше, болтаем. Но тут…

Неожиданно звонит уже мой телефон. Это Болот… Тот самый парень, что ехал с нами вчера на такси и приглашал довезти до Улан-Удэ.

Но почему он звонит? Ведь он хотел уехать еще в 8 утра, а сейчас время почти 11. Мы потому и не стали рассматривать вариант поездки с ним, т.к. думали, что он уже уехал.

Я не взял трубку. Просто Болот застал меня врасплох — я абсолютно не знал, что ему ответить. Нужно было срочно пересмотреть все наши грандиозные планы заново.

— Джухи, смотри. Мы сейчас можем поехать на машине до самого Улан-Удэ с тем парнем.
— А сколько это дней ехать?
— Ну… Пару дней.
— Тебе не кажется, что это слишком утомительно?
— Да, но если мы устанем, то можем выйти где угодно. Например, в Красноярске или Иркутске.
— И ты тоже поедешь?
— Да.
— Но ты же хотел в Омск?
— Хотел, но если ты поедешь на машине, то я поеду с тобой. Я бы тоже посмотрел на Улан-Удэ.
— Тогда отлично! Поехали!

Перезваниваю Болоту.

— Алло, Азиз? Ну что, вы надумали ехать? Я пока еще в Бийске, не уехал.
— Да, поедем, только нам нужно где-то час на сборы.
— Хорошо, я вас подожду.

Тут стоить объяснить, что вчера, пока мы ехали в такси, Болот обзванивал всех своих друзей и уговаривал поехать с ним. Ему очень не хотелось 2 суток ехать в машине одному. Скучно…

Так что наше согласие он воспринял с большой радостью, т.к. попутчиков у него все еще не было.

— Азиз, можно я в душ быстро сбегаю? — с театральной жалостью спрашивает Джухи.
— Нет, у нас же времени совсем нет. И ты болеешь.
— Плиз, плиз, плиз плиз, плиз, плиз! — она молитвенно сложила ладони перед лицом.
— Нееет…
— Я быстро! Только голову помою! Пять минут! — раскинутая пятерня пальцев и бодрый голос не оставляли мне шансов.
— Ну хорошо… Пошли искать душ.

Искать? Нет, это не потому что мы ночевали в 16-комнатном особняке. Просто это была коммуналка и санузел находился где-то в коридоре.

— А воды горячей нет, — вежливо сообщили соседи, стоявшие на общей кухне, когда мы проходили внутрь ванной комнаты.

Ну вот, сэкономили 5 минут. Только вот Джухи придется еще один день провести «неумытой», что доставляло ей, похоже, даже больший стресс, чем простуда.

Кстати, о простуде. Она заметно отступила за эту ночь. Кашель уже не такой частый, да и бодрости заметно прибавилось. Болезнь явно пошла на спад и это успокаивало.

Минут за 15 мы собрали рюкзаки. Сдали купленный билет (это оказалось почти бесплатно, удержали всего 200 руб из 3700).

Быстро мчим на такси к работе Виталия, чтобы отдать ему ключи от квартиры и попрощаться.

Вновь сердечное расставание. Десятки добрых слов. Так неожиданно мы нашли хорошего друга в этом крохотном алтайском городке…

Дальше на том же такси едем уже в другую часть города, где нас дожидается Болот.

Сегодня утром он купил машину, на которой и собирался ехать в Бурятию. И вот на этой машине хочется заострить внимание.

Это была Тойота Королла 1993 года стоимостью 55 тысяч рублей… Собственно, этим уже все сказано, но я добавлю: машина гремела, стучала, скрипела, пищала и издавала много других подозрительных звуков.

Все 4 колеса были абсолютно лысыми, не работала половина датчиков, а через несколько часов после старта мое пассажирское сиденье просто развалилось на две половинки, так что я сидел вертикально, держась рукой за хлипкую ручку над дверью.

В общем, поездка обещала быть веселой. Напоминаю, от Бийска до Улан-Удэ 2500 км…

Первые 270 км мы ехали по ужасной дороге Бийск-Новокузнецк. Ямы и выбоины — это еще ладно. Местами нам вообще приходилось ехать по гравийной дороге. Скорость 30 км/ч, не более.

И ладно я, житель России. Меня таким не удивишь. А вот Джухи… До того она ездила по нашей стране лишь на поездах и по идеальному Чуйскому тракту. Так что теперь состоялось ее первое знакомство с настоящими российскими дорогами. Добро пожаловать!

Иногда колесо с грохотом проваливалось в очередную яму, отчего мы с Болотом шутливо ругались и даже смеялись иногда. «Бамс! Кочка!»

Но, оборачиваясь в такие моменты на Джухи, я понимал, что ей вообще не смешно.

— Я боюсь ехать по этой дороге!
— Не волнуйся, это нормально для России. Поверь, бывает гораздо хуже…

Впрочем, инстинкт самосохранения работал и во мне, так что я уговорил Болота ехать помедленнее. Остаток пути до Новокузнецка «плелись» 80 км/ч.

Зато потом началось шикарное (по российским меркам) дорожное полотно. Мы смело начали делать 110 км/ч. Ну, как смело… Болот смело, а мы все равно как-то не очень.

Затем был Ленинск-Кузнецкий, Кемерово, Мариинск… Джухи спала, лежа на заднем сиденье, а мы всю дорогу травили байки и анекдоты. Хорошим парнем оказался Болот, поездка приносила удовольствие, несмотря на ужасное состояние автомобиля.

Иногда мы заезжали в придорожные кафе, чтобы побаловать себя разными вкусностями. Иногда останавливались, чтобы посмотреть и сфотографировать очередной пейзаж.

Было совершенно очевидно, что мы не поедем на этой машине в Улан-Удэ. Все накопилось: физическая и психологическая усталость, болезнь Джухи, ее закономерное желание привести себя в порядок после 4 суток, проведенных в дороге. К тому же, техническое состояние автомобиля настораживало — он мог сломаться в любой момент.

И «сломаться» — это еще ладно. Но ехать на лысых колесах по ночной трассе — это, конечно, весело, но не хорошо для здоровья.

Именно поэтому мы решили доехать с Болотом только до Красноярска, а дальше решать по ситуации.

— Во сколько будем в Красноярске? — спрашивает Джухи
— Думаю, сегодня часов в 10 вечера точно будем. Потерпи…

А терпеть ей, и правда, приходилось много. Ведь еще вчера утром она уже была в состоянии полного упадка сил. А сколько всего случилось после того? 550 км на трех такси, замерзание возле Ёшкиной Кошки, теперь еще и 1100 км. на убитой машине…

Больше всего я мечтал наконец-то довезти ее до Красноярска, предоставить душ и большую теплую постель. Почему-то в такие моменты мало думаешь о себе.

Вообще, сам себе в тот вечер я казался каким-то роботом, который уже не чувствует усталости, голода и, даже, боли. Шел 54 день моего путешествия и я начал понимать — пора остановиться. Бесконечная дорога начала делать меня нечувствительным к дискомфорту. А ведь это плохо.

Мы путешествуем, чтобы испытывать эмоции, чтобы наслаждаться своими перемещениями, но, вместе с тем, иногда и грустить, иногда, даже, страдать, испытывать лишения и трудности — все это нормально, это часть жизни и без этого путешествия стали бы приторными.

Так вот, в тот вечер я начал ощущать, что ничто уже не приносит мне дискомфорта, неудобств. Все кажется нормальным, безобидным. И эта тряска, и это сломанное кресло, и эти лысые покрышки, несущие нас на 110 км/ч куда-то в темноту…

Ничто уже не может сделать тебя уставшим — и это, на мой взгляд, высшая степень усталости. Истинной психологической усталости. Скрытой, неявной. Предельной.

За этим состоянием «робота» приходит следующая ступень — стресс, психологическое истощение, может невроз, какой-нибудь, уж не знаю, как это называется правильно.

Такая усталость бывает не только в путешествиях, а вообще в любых сферах жизни. На работе, в учебе, просто в быту.

Очень важно вовремя понять, что этот момент наступил. Что пора тебе сделать передышку, парень. Отдохнуть, набраться сил. Потому что если ты этого не сделаешь и скатишься дальше, в стресс и неврозы, то выбраться оттуда будет ой как сложно.

Наверное, Джухи тоже пребывала в таком состоянии, и потому я был уверен, что она поживет в Красноярске хотя бы 2-3 дня. Тем более, что жить нам было где.

Нас пригласила к себе Таня — девушка, с которой мы подружились за месяц до этого.

— Приезжайте в любое время суток! — написала она.

Добрый человек… И мне очень не хотелось злоупотреблять ее добротой, заваливаясь посреди ночи.

Поэтому я так надеялся приехать в Красноярск пораньше. Сначала был план сделать это в 10 вечера, потом в 11…

Когда наступило 12 часов, мы все еще были в 150 км. от Красноярска. Стало очевидным, что ночевать мы сегодня будет не в теплых постелях, а в салоне этой крохотной машинки, где то на обочине.

Примерно в 15 км от города мы нашли освещенную стоянку рядом с ночным кафе. Я достал спальники. Теплым вновь укутал Джухи, которая осталась на заднем сиденье. А легкий достался нам с Болотом.

Мы максимально откинули спинки кресел (моя спинка, впрочем, и так была откинута всю дорогу), набросили на себя этот летний спальник и попытались заснуть. Получилось это, впрочем, не сразу. Спать сидя крайне неудобно, да тут еще и мороз на улице ударил, изо рта снова пар. Спальник ни капли не спасает.

Начали замерзать. Включаем двигатель, чтобы погреть машину — он ревет как паровоз (это был дизель). Приходится выключать, а то не уснешь.

Вот так и мучались часа 3-4, пытаясь согреться и решить все ту же задачу — как найти удобное положение для сна, сидя в кресле.

Под утро стало так холодно, что я не выдержал и переместился на заднее сиденье. Джухи все равно уже не спала, а просто сидела, укутавшись спальником и устало глядя в окно.

— Делииись! — подбодряю я ее, забирая часть спальника себе.

Она восприняла этот мой жест с радостью, ведь я уже писал, что всю дорогу ее одолевало желание сделать ответное добро. Теперь уже она начала укутывать меня спальником и жертвовать своим теплом.

Кстати, о добре с моей стороны. Меня тоже всю дорогу мучила совесть, т.к. я понимал, что это именно я стал своего рода инициатором всего этого путешествия на Алтай. Если бы не я, то ехала бы она мирно в поезде до Иркутска, возможно, здоровая, и точно не такая уставшая.

Жила бы в нормальных гостиницах, а не в бараках на краю степи. Спала в постели, а не на заднем сиденье полуразвалившейся машины.

Я чувствовал свою вину, но вместе с тем, понимал одну большую-большую истину. Ту истину, которая озарила меня еще несколько лет назад. Истину, которая раз за разом толкает меня на все эту поездки, никак не связанные со словом «комфорт».

Я очень хотел донести эту истину до нее, поэтому впервые за несколько дней включил гугл-переводчик в смартфоне. Мне хотелось, чтобы она поняла меня максимально точно.

«Я думаю, что сейчас ты ненавидишь это путешествие, но точно знаю, что вернувшись домой, ты будешь по нему скучать»

Я набрал это и перевел на немецкий (так переводчик работает более адекватно).

Она улыбнулась и тут же написала в ответ:

«Нет! Ты сделал это путешествие настоящим и незабываемым. Спасибо! И вообще, я уже сейчас скучаю по тебе»

Тут уже и я чуть не прослезился, лицо мое видимо выразило какую-то невероятную эмоцию, потому что Джухи широко раскинула руки и обняла меня. А я ее. Так мы и сидели, покачиваясь и причитая что-то шепотом. Я на русском. Она на корейском.

Тут проснулся наш весельчак Болот.

— Хорош обниматься! Поехали! — потягиваясь скомандовал он.

Действительно, уже начало светать, так что можно было наконец-то добить эти 15 км и высадить нас в Красноярске.

— Может, все-таки до Улан-Удэ поедете? — сокрушался Болот. Он никак не хотел оставаться в одиночестве.
— Не, извини, не можем. Джухи уже устала капец. Все-таки уже 5-й день в дороге.
— Ну давай, ее к твоей знакомой отвезем, а дальше вдвоем поедем?
— Нет, Болот, извини, я тоже выйду, как я ее там одну оставлю.

В общем, еле еле, скрепя сердцем, но он согласился расстаться с нами.

Высадил нас он на объездной Красноярска. Поразительно, я знал его всего сутки с небольшим, но сейчас, когда он уезжал от нас, сигналя и махая рукой, я вновь испытал эти эмоции — будто потерял что-то важное.

И что такое эти путешествия? Бесконечная череда расставаний… Истинное искусство путешественника, наверное, не в умении ставить палатку или разводить костер. Расставаться с людьми, с городами, морями, горами и озерами — вот чему трудно научиться. Ведь по сути, не умея отпускать, ты не сможешь путешествовать с легким сердцем.

Впрочем, что-то опять я ушел в философию.

Мы стояли на объездной. Было 8 часов утра, очень холодно. Дул сильный ветер, колючий снег падал за мерзлую землю. Не лучшей погодой встретил нас Красноярск.

Таня написала, что уходит на работу в 9 утра, а это значит, что нам нужно было спешить. Добраться с объездной до нужного нам места было не так то и просто.

В том месте, где мы стояли, не ходили городские автобусы. Автостоп тоже был отброшен — у нас 3 рюкзака и чемодан, ехать нужно, фактически, по городу. Остановить в таких условиях попутку можно, конечно, но когда это случиться? Через 2 часа или через 5?

Решили ехать на такси. Таня скинула какой-то местный номер, и тут я понимаю — а куда я его вызову то? Мы стоим на трассе, рядом какие-то производственные здания без адресных табличек. Навигатор тоже никаких адресов не показывает.

Смотрю, вдалеке стоит АЗС. Бегу туда, чтобы спросить адрес, и как раз в этот момент на заправку подъезжает две машины.

Подбегаю к первой:

— Добросите нас до города? Мы оплатим?
— Не ребят, я в другую сторону еду.
— А куда вам нужно? — вмешивается в разговор парень, водитель второй машины, услышавший наш разговор.
— Да хотя бы до ближайшей остановки.
— Ну, стойте там, я сейчас подъеду.

В общем, через 5 минут мы уже в теплом авто. Наши рюкзаки и чемоданы в багажнике, и водитель как раз едет мимо дома Тани. Бывает же такое совпадение? Кстати, от оплаты он отказался, только лишь пожал мою руку и очень искренне пожелал удачи и счастливого пути.

У дома Тани мы были в 8.56. Входим в квартиру, она уже стоит обутая, одетая. Еще несколько минут, и нам пришлось бы ехать за ключами к ней на работу.

Все снова сложилось впритык…

Сердце мое радовалось, когда Джухи, наконец-то, смогла пойти в душ, переодеть эту пыльную дорожную одежду. Почувствовать себя человеком, в общем.

Странно, но от ее болезни не осталось и следа. Выйдя из ванной комнаты с большим полотенцем на голове, она казалась самым бодрым, самым здоровым человеком на земле.

— Ну, ложись теперь отдыхай!
— Не… У меня поезд через 4 часа…
— Как поезд?

Оказалось, что пока мы ехали в машине, она попросила друга купить ей новый билет Красноярск-Улан-Удэ. Совсем скоро ей нужно было вновь отправляться в дорогу и прощаться со мной. Может быть, навсегда.

О том, как произошло это расставание, читайте в последней части этого рассказа…

ЧАСТЬ 7

Эта история будет короткой.

Как вы помните, банк заблокировал карту Джухи. Именно этим объяснялся ее скорый отъезд — у нее совсем не оставалось наличных денег. Просить у меня она постеснялась, поэтому друзья купили ей билет в Улан-Удэ и забронировали гостиницу там же.

Поезд отправлялся около 13.00, так что у нас было аж 4 часа на сборы. До сих пор не пойму, как нам удалось так бездарно растратить это время? В 12 часов мы были еще дома, хотя до ж/д вокзала можно было доехать только минут за 40.

Ну, — думаем, — 40 минут на дорогу и еще целых 20 минут останется на посадку в поезд.

Садимся в автобус. У меня за спиной большой рюкзак, в руках чемодан. У Джухи маленький рюкзак и еще какая-то небольшая сумка.

Как это водится, автобус попал в пробку. Минуты таят. Когда до отправления поезда оставалось 12 минут мы все еще двигались в невыносимо медленном потоке.

Вообще, если честно, я хотел, чтобы мы опоздали. Тогда Джухи осталась бы в Красноярске, смогла бы нормально отдохнуть, сходить со мной на Столбы (местный заповедник) и т.д.

Когда до отправления оставалось 8 минут, автобус, наконец-то, высадил нас на остановке у вокзала.

Бежим к перрону. Джухи где-то впереди, а я отстал — чемодан не лучший аксессуар спринтера. К тому же плотный ряд машин на парковке заставлял меня постоянно менять траекторию — багаж просто не пролазил между некоторыми автомобилями.

До отправления 6 минут, мы вбегаем на вокзал. Очумелые глаза. Ищем табло, поезд, номер пути… Как обычно, в суматохе взгляд не может сосредоточиться на очевидном.

— Как пройти на 5 путь? — чуть ли не выпаливаю охранникам на входе.

Дорогу показывают, но мы все-таки путаемся, уходим не туда, переспрашиваем. Все таки, паника не лучший помощник в таких ситуациях.

До отправления 4 минуты, а мы только поднимаемся из подземного перехода на перрон. Лестница наверх кажется такой длинной, чемодан таким тяжелым…

Возле поезда никого нет, проводники уже загнали всех внутрь и подняли ступеньки. Наш вагон чуть ли не последний. Бежим…

Оставалось 2-3 минуты, когда я протягивал паспорт Джухи проводнику. Она живенько спустилась на перрон, взяла документ.

— Здравствуйте! Эта девушка иностранка… — я попытался объяснить, что Джухи не знает языка и к ней нужно особенное отношение в пути. Вообще, изначально я хотел войти вместе с ней, уложить вещи, ввести ее попутчиков в курс дела и попросить помогать ей в дороге. Но времени на все это, понятное дело, не оставалось.
— Где ее билет? — проводник перебила меня.
— У нее электронный, не успели распечатать.

Проводник достала распечатку списка пассажиров. Бегло пытается найти имя «Joohee Choi» на одном из 3 листов формата А4.

— Её нет в списке.
— Как нет? Давайте вместе посмотрим?

Вновь просматриваем список пассажиров. Джухи и правда в нем нет.

— Что же делать? Она точно покупала билет.
— К начальнику поезда надо…

Да какой начальник поезда? Через минуту отправление, я даже не успею добежать до нужного вагона. И проводник это понимает.

— Хорошо, я посажу ее. Но потом мы пойдем к начальнику поезда и если у нее все-таки нет билета, то мы высадим ее на ближайшей станции.

Джухи тем временем абсолютно не понимает, что происходит. Она понимает, что какая-то проблема, но что именно?

— Джухи, не переживай. Они просто не могут найти тебя списке. Но ты садись, все в порядке, — максимально спокойно говорю я ей, хотя внутри тревога, беспокойство. Вдруг и правда билета нет?

Она поднялась наверх. Проводник снова поднял ступеньки, поезд «шипел», перед отправкой, а я стоял на перроне и пытался говорить веселым, ободряющим голосом.

— Джухи, не волнуйся! Все хорошо, ты можешь спокойно ехать. У них просто устаревшие документы, ты ведь сегодня билет покупала, а список у них старый.
— Скажите ей, что если у нее не будет билета, то мы ее высадим, — просит проводница.
— Мммм… Джухи, если они не найдут твоего билета, то тебе придется выйти. Не волнуйся, этого не будет. У тебя же есть билет.
— Точно? У меня не будет проблем? — она смотрела на меня испуганным, растерянным взглядом.
— Точно, не переживай (это «донт вори!» я повторил в десятый раз, наверное), они найдут твой билет. Но если что-то случится, сразу звони мне.
— Скажите ей еще, что она сейчас должна пройти со мной к начальнику поезда.

Перевожу. До сих я не могу понять, откуда в тот момент у меня появилось такое красноречие. Я говорил на английском быстро, без запинки и раздумий (в отличие от обычных ситуаций). Сейчас я пытаюсь говорить так же бегло, но у меня не получается. Вот что делает с людьми адреналин.

— Если что, то где вы ее высадите? — спрашиваю у проводника.

Она назвала какую-то станцию, сейчас уже и не вспомню. Я начал повторять ее про себя, потому что вполне возможно скоро мне нужно было бы туда ехать.

Поезд тронулся. Я шел за ним по перрону, Джухи так и стояла в открытом дверном проеме. Все как в грустных фильмах. Она уезжала, и где-то в глубине души я был бы даже рад, если бы ее высадили… Не хотелось верить, что этот человек уезжает, возможно, навсегда.

Через 5 минут поезда уже не было видно. Перрон опустел, а я пошел на вокзал, смотреть расписание поездов и электричек до той станции, что назвал проводник.

На ближайшее время поездов не оказалось, тогда я пошел на привокзальную площадь, сел на лавочку и нашел в интернете номера недорогих такси, которые увезли бы меня на ту станцию, где, возможно, вскоре высадят Джухи вместе с ее чемоданами.

Дул сильный ветер с колючими крупицами снега, пасмурное небо, пустынная улица. Снова, все как в фильмах.

Прошло минут 20, прежде чем мой телефон, наконец-то, зазвонил.

— Алло, Азиз? — это была Джухи, — я передам трубку проводнику.
— Еще раз здравствуйте! — это уже проводник, — все нормально, мы нашли ее билет. Она может спокойно ехать.
— Спасибо вам большое! Помогите ей там, пожалуйста, она очень стеснительная.
— Конечно, кончено! Не волнуйтесь.

Новость эта, конечно не могла не радовать. Я вздохнул с облегчением, но серое небо, почему-то не показалось более приветливым. Снег, бьющий в лицо, не перестал быть колючим…

Я шел домой, ощущая какую-то пустоту. Так всегда бывает при расставаниях, но сейчас эта пустота была какой-то угнетающей. Мы так и не обнялись на прощание. Да что там, в суматохе мы даже не сказали друг другу «пока».

Люди, оставляйте больше времени на вокзалы…

ПОСЛЕСЛОВИЕ.

На данный момент судьба Джухи абсолютно не известна. В последний раз мы связывались по телефону примерно 3 октября, она была в гостинице Улан-Удэ, была очень бодра и собиралась ехать на автобусе в Монголию.

С тех пор от нее не было никаких вестей. Ее германская симка недоступна, она не отвечает на e-mail сообщения. Ее нет ни в одной социальной сети или приложении, типа Ватсапа.

По идее, она уже должна была пересечь Монголию, добраться до Пекина и, возможно, даже улететь на самолете в Сеул (Корея). По крайней мере, таким был ее план.

Что с ней произошло, куда она делась — не известно. И это очень пугает.

ВЕСТИ

Ура, товарищи! Джухи вышла на связь)) Только что она ответила по e-mail. Вот суть ее письма в общем виде:

Она наконец-то приехала в Корею. У нее было некое сумасшедшее приключение, позже она напишет подробности. Пока же она со своей семьей, которую не видела 3 года.

Скучает, говорит что не может привыкнуть к Корее — там так много машин и очень шумно.

Короче говоря, спасибо всем большое за беспокойство и сопереживания. Эта история закончилась. Но я уверен, Джухи еще появится на страницах этого блога. Теперь ведь ее очередь показывать мне Сеул или Дрезден.

ЕЩЕ ВЕСТИ

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *